От тоски Болотов занялся обследованием страны. Снег и олений мох, скудость, пустота. Монастыри - простые деревни из низких черных изб, без общежития и даже без мощей. На Верхнем он нашел испорченную динамо. Когда-то она давала свет, а теперь за грехи отца-монтера отказалась.

Болотов ее разобрал. Он пережил два счастливых дня, работая совместно с одутловатым монахом, в порядке послушания окончившим какую-то монтерскую школу в Питере, и скучающими электриками из десанта "Кок-рэна".

Десантный отряд до получения пайка остался без курева. Электрики уже скурили тростниковые каркасы своих фуражек, мелко накрошенные и завернутые в туалетную бумагу - неотъемлемый предмет снаряжения.

Неприятеля не было и не предвиделось, но десанту приходилось сидеть на берегу, - он тоже был привязан. Этот факт и последовавший удачный пуск динамо настолько утешили Болотова, что по возвращении на "Кок-рэн" он сразу согласился принять участие в последнем изобретении Дольберга - охоте на уток из тридцатисемимиллиметровой пушки.

Охотились с парового катера, а потом в его кокпите на примусе варили рваных картечью уток с томатами.

- Скоро пойдем домой, - сказал Дольберг, обсасывая утиную ногу. - Война когда-нибудь кончится.

- Она уже давно кончилась бы, если бы не измена русских, - ответил лейтенант резерва Мак-Небб.

Болотов почувствовал, что встает. Сейчас он перешагнет через банку и ударит Мак-Небба между глаз. Но есть ли из-за чего драться? Он улыбнулся, протянул свою тарелку Дольбергу и попросил добавить утки с томатами.

Возвращаясь на крейсер, обогнали шедший с моря тральщик Т-23. Он привез почту из Мурманска. На имя Болотова пришел узкий серый конверт, но Болотов, не читая, выбросил его за борт.